Форум Ордена Северного Храма

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Ордена Северного Храма » Ярмарка » Смешные стихи!Собственного и не своего сочинения!


Смешные стихи!Собственного и не своего сочинения!

Сообщений 31 страница 60 из 142

31

Железный сэр Редьярд.
Вещь, так скажем, не совсем рыцарская - но слишком великолепна, чтобы оставить ее без внимания:

БАЛЛАДА  О "БОЛИВАРЕ

Перевод А. Долинина

Снова мы вернулись в порт - семь морских волков.
Пей, гуляй, на Рэдклиф-стрит хватит кабаков.
Краток срок на берегу - девки, не зевай!
Протащили "Боливар" мы через Бискай!

Погрузились в Сандерленде, фрахт - стальные балки,
Только вышли - и назад: скачет груз козлом.
Починились в Сандерленде и поплыли валко:
Холодрыга, злые ветры, бури - как назло.

    Корпус, гад, трещал по швам, сплевывал заклепки,
    Уголь свален на корме, грузы - возле топки,
    Днище  будто решето, трубы - пропадай.
    Вывели мы "Боливар", вывели в Бискай!

Маяки нам подмигнули: "Проходи, ребята!"
Маловат  угля запас, кубрик тоже мал.
Вдруг удар - и переборка вся в гармошку смята,
Дали крен на левый борт, но ушли от скал.

    Мы плелись подбитой уткой, напрягая душу,
    Лязг как в кузнице и стук - заложило уши,
    Трюмы залиты водой - хоть ведром черпай.
    Так потрюхал "Боливар" в путь через Бискай!

Нас трепало, нас швыряло, нас бросало море,
Пьяной вцепится рукой, воет и трясет.
Сколько жить осталось нам, драли глотки в споре,
Уповая, что господь поршень подтолкнет.

    Душит угольная пыль, в кровь разбиты рожи,
    На сердце тоска и муть, ноги обморожены.
    Проклинали целый свет - дьявол, забирай!
    Мы послали "Боливар" к черту и в Бискай!

Нас вздымало к небесам, мучило и гнуло,
Вверх, и вниз, и снова вверх - ну не продохнуть,
А хозяйская страховка нас ко дну тянула,
Звезды в пляске смерти освещали путь.

    Не присесть и не прилечь - ничего болтанка!
    Волны рвут обшивку в хлам - ржавая, поганка!
    Бешеным котом компас скачет, разбирай,
    Где тут север, где тут юг, - так мы шли в Бискай!

Раз взлетели на волну, сверху замечаем.
Мчит плавучий гранд-отель, весь в огнях кают
"Эй, на лайнере! - кричим. - Мы тут загораем,
Вам, салаги, бы сюда хоть на пять минут!"

   Тут проветрило мозги нам порывом  шквала
   "Ну-ка, парни, навались, румпель оторвало!"
   Старый  шкипер заорал: "Ворот закрепляй!"
   Без руля, на тросах, мы прошли Бискай!

Связка сгнивших планок, залитых смолой,
Приплелась в Бильбао, каждый чуть живой.
Хоть не полагалось нам достичь земли,
Мы надули Божий Шторм, Море провели.

    Снова мы вернулись в порт, семь лихих ребят
    Миновали сто смертей, нам сам черт не брат
    Что ж, хозяин, ты не рад, старый скупердяй,
    Оттого что "Боливар" обманул Бискай?

0

32

И еще:

ПРАЗДНИК  У ВДОВЫ    Перевод А. Щербакова

"Эй, Джонни, да где ж пропадал ты, старик,
         Джонни, Джонни?"
"Был  приглашен я к Вдове на пикник".
         "Джонни,  ну, ты и даешь!"
"Вручили бумагу, и вся недолга.
Явись, мол, коль шкура тебе дорога,
Напра-во! - и топай к чертям на рога,
    На праздник у нашей Вдовы".
(Горн: "Та-рара-та-та-рара!")

"А чем там поили-кормили в гостях,
         Джонни, Джонни?"
"Тиной, настоянной на костях".
         "Джонни, ну, ты и даешь!"
"Баранинкой жестче кнута с ремешком,
Говядинкой с добрым трехлетним душком
Да, коли стащишь сам, петушком -
    На празднике нашей Вдовы".

"Зачем тебе выдали вилку да нож,
         Джонни, Джонни?"
"А там без них нигде не пройдешь".
         "Джонни, ну, ты и даешь!"
"Было что резать и что ворошить,
Было что ткнуть и потом искрошить,
Было что просто кромсать-потрошить
   На празднике нашей Вдовы".

"А  где ж половина гостей с пикника,
          Джонни, Джонни?"
"У  них оказалась кишка тонка".
          "Джонни, ну, ты и даешь!"
"Кто  съел, кто хлебнул всего, что дают,
А этого ведь не едят и не пьют,
И вот их птички теперь клюют
    На празднике нашей Вдовы".

"А как же тебя отпустила мадам,
         Джонни,  Джонни?"
"В лежку лежащим, ручки по швам".
         "Джонни, ну, ты и даешь!"
"Приставили двух черномазых ко мне
Носилки  нести, а я в них на спине
По-барски разлегся в кровавом дерьме
На  празднике нашей Вдовы".

"А чем же закончилась вся толкотня,
         Джонни, Джонни?"
"Спросите полковника - не меня".
         "Джонни, ну, ты и даешь!"
"Король был разбит, был проложен тракт,
Был суд учрежден, в чем скреплен был акт,
А дождик смыл кровь, да украсит сей факт
    Праздник у нашей  Вдовы".
(Горн: "Та-рара-та-та-рара!")

0

33

А это - еще Батхен.

БЕЛОКУРОЙ ОТ БЕЛОРУКОЙ
посмертное письмо.

Как оно было? Пыльно и больно.
Ладан неладный. Любовь - табу.
Райской рассадой цветет привольно
Белый терновник в твоем гробу.
Стерва, сестренка, шальная сука!
Меч в нашей спальне покрылся ржой.
Ты пролетела стрелой из лука
В сердце. А я прожила чужой
Тенью от тени, глотком из чаши...
Прокляты бедра мои и стан.
Прокляты ночи - мои и ваши.
Только тебя и любил Тристан
Шелком по коже - как я любила,
Взглядом по взгляду - как я могла.
Будто бутылку судьба разбила.
Ваши осколки, моя метла.
Боже, за что мы случились схожи?
Разное семя - одна трава.
Даром мы обе делили ложе,
Ты – королева, и я - вдова, -
Равно бездетны. Hи сна, ни сына.
Сок винограда ушел в песок.
Знаешь, как больно в ладони стынет
Сморщенный, тусклый, пустой сосок?
Завтра, на небе, грехи отринув,
Богу перчаткой швырну вину -
Коего черта, мешая глину,
Вместо двоих не слепил одну?
Здесь, в средисмертье - прости навеки.
Ты не другая, и я не та.
Имя от имени, лист от ветки.
Изольда - зеркало изо льда.

0

34

Хороша ж я, почтенные братья! процитировать-то эту вещь мессиру барону фон Хортгарту процитировала, а сюда кинуть? Забыла. Безарбузие.
вот теперь исправляюсь:)

ТОММИ   Перевод И. Грингольца

Хотел я глотку промочить, гляжу - трактир открыт.
"Мы не пускаем солдатню!" - хозяин говорит.
Девиц у стойки не унять: потеха хоть куда!
Я восвояси повернул и плюнул со стыда.

      "Эй, Томми, так тебя и сяк, ступай и не маячь!"
      Но: "Мистер  Аткинс, просим Вас!" - когда зовет трубач.
      Когда зовет трубач, друзья, когда зовет трубач,
      Да, мистер Аткинс, просим Вас, когда зовет трубач!

На  представленье я пришел, ну ни в одном глазу!
За мной ввалился пьяный хлыщ, и он-то сел внизу.
Меня ж отправили в раек, наверх, на самый зад.
А если пули запоют - пожалте в первый ряд!

      "Эй, Томми, так тебя и сяк, умерь-ка лучше прыть!"
      Но: "Личный транспорт Аткинсу!" - когда за море плыть.
      Когда за море плыть, друзья, когда за море плыть,
      Отличный транспорт Аткинсу, когда за море плыть!

Дешевый нам дают мундир, грошовый рацион,
Солдат - ваш верный часовой, - не больно дорог он!
И проще фыркать: дескать, он шумен навеселе,
Чем с полной выкладкой шагать по выжженной земле!

      "Эй, Томми, так тебя и сяк, да ты, мерзавец, пьян!"
      Но: "Взвейтесь, грозные орлы!" - лишь грянет барабан.
      Лишь грянет барабан, друзья, лишь грянет барабан,
      Не дрянь, а "грозные орлы", лишь грянет барабан!

Нет, мы не грозные орлы, но и не грязный скот,
Мы - те же люди, холостой казарменный народ.
А что порой не без греха - так где возьмешь смирней:
Казарма не растит святых из холостых парней!

      "Эй, Томми, так тебя и сяк, тишком ходи, бочком!"
      Но: "Мистер Аткинс, грудь вперед!" - едва пахнет дымком
      Едва пахнет дымком, друзья, едва пахнет дымком,
      Ну, мистер Аткинс, грудь вперед, едва пахнет дымком!

Сулят нам сытные пайки, и школы, и уют.
Вы жить нам дайте по-людски, без ваших сладких блюд!
Не о баланде разговор, и что чесать язык,
Покуда форму за позор солдат считать привык!

      "Эй, Томми, так тебя и сяк, катись и черт с тобой!"
      Но он - "защитник Родины", когда выходит в бой.
      Да, Томми, так его и сяк, не раз уже учен,
      И Томми - вовсе не дурак, он знает, что почем!

0

35

Ника Батхен. Посвящено лично мне :P

Где раньше над холмами лютня пела,
Теперь звенит пастушеский гудок.
Смирив в боях с судьбой не дух, но тело,
Я возвращусь в любимый Лангедок.
Желая – нет, не мести и не кары,
На склоне лет не ищут перемен –
Омыть лицо в святой воде Луары,
Припасть к камням аббатства Сен-Жермен,
Увидеть, как над башнями Тулузы
Клин лебединый тянется на юг,
И, вспомнив страсти шелковые узы,
Войти в отель сладчайшей из наук….
В садах сердец, где расцветали розы
Божественной, немыслимой любви,
Под окрики попов пасутся козы,
Горят костры, и дым их ядовит.
И каждое лицо, как небо, хмуро,
Не различишь, кто паж, кто конвоир…
О, Лангедок, где ныне трубадуры,
Беспечные поклонники твои?

0

36

Не совсем стихи, но все же ;) Обнаружила тут вдруг одну песенку авторства широко известного (в узких ролевых кругах) Гакхана :P

Крестовый поход

Мы нынче не бандиты - мы праведны и сыты,
К тому ж душа спасется - вот это я люблю.
Неплохо, право слово, мы - Воинство Христово,
Уж лучше рай небесный, чем мордою в петлю.
Неплохо, право слово, мы - Воинство Христово,
Уж лучше рай небесный, чем мордою в петлю.

Братва идет на дело безудержно и смело,
На дело благородное, да на священный бой.
Выходим утром рано за Симоном-атаманом,
Спасибо Иннокентию - понтифик в доску свой.

Во, блин, души спасенье через обогашение,
Не поддержавший Церковь, остался на бобах,
Готовь кинжалы, братцы - нам некого бояться,
Тулузец жирный - это не убийца, а савах.
Готовь кинжалы, братцы - нам некого бояться,
Тулузец жирный - это не убийца, а савах.

Братва идет на дело безудержно и смело,
На дело благородное, да на священный бой.
Выходим утром рано за Симоном-атаманом,
Спасибо Иннокентию - понтифик в доску свой.

Устроим непременно тебе консоламентум,
Навек запомнишь, с..., одноглазого Рено,
Подохнешь, как скотина, по повеленью Рима.
Вчера ты был катаром, а нынче ты - того.
Подохнешь, как скотина, по повеленью Рима.
Вчера ты был катаром, а нынче ты - того.

Братва идет на дело безудержно и смело,
На дело благородное, да на священный бой.
Выходим утром рано за Симоном-атаманом,
Спасибо Иннокентию - понтифик в доску свой.

Ой, гады оксиданцы, еретики - поганцы,
Один из них при штурме продырявил мне плечо.
Омоем ихней кровью учение Христово
Во имя Сына, и Отца, и..... что-то там еще!
Омоем ихней кровью учение Христово
Во имя Сына, и Отца, и..... что-то там еще!

Братва идет на дело безудержно и смело,
На дело благородное, да на священный бой.
Выходим утром рано за Симоном-атаманом,
Спасибо Иннокентию - понтифик в доску свой.

Симон, в натуре, рыцарь - мы им могем гордиться,
Мы ж нынче - крестоносцы, поймите ж, е-мое,
А Сеня славный парень, башка у Сени варит -
Эх, жалко, каменюка свалилась на нее.
А Сеня славный парень, башка у Сени варит -
Эх, жалко, каменюка свалилась на нее.

Братва идет на дело безудержно и смело,
На дело благородное, да на священный бой.
Выходим утром рано за Симоном-атаманом,
Спасибо Иннокентию - понтифик в доску свой.
Выходим утром рано за Симоном-атаманом,
Спасибо Иннокентию - понтифик в доску свой!

0

37

Хорошо! Альбигойский крестовый поход... Да-с...

Ну вот, держите к этому под пару (хоть и слабее), песенка из моего "д'Артаньяновского цикла" - собственно, из романа в стихах на мушкетерскую тему)

Хор штабных крыс
Как на площади вокзальной,
Гул под Аркой Триумфальной:
Спешной почтою до нас вести донеслись:
Мол, спасибочки зарядке,
В Ла-Рошели все в порядке,
Но на рынке беспорядки утром начались!

Ла-Рошельскому коллеге
Захотелось царской неги,
Подпихнул его под бок, наверно, ночью сатана,
И - привет: очередная благородная-святая-
И-победоносная
Гражданская война!

Эполеты, шпаги, кони,
Фотокарточки «на фоне»,
Доппаек - noblesse oblige! - Год летит за два;
Чтобы тёк рекою спирт,
Заведем в санчасти флирт -
Так-то что ж не послужить Родине, братва?

Мы о подвигах не грезим,
Мы в траншеи не полезем,
Жизнь свою стране любимой не подарим зря!
Не для вас увечья, раны,
И не вас везут «тюльпаны»,
Адъютанты, порученцы, душки-писаря!

Пламя бунта потушивши,
Подвиг ратный совершивши,
Мы примчим домой, и черт будет нам не брат:
Все довольствие двойное,
В радиаторах спиртное,
И под днищем антиквариат!

И  среди кровавой каши
Об одном все мысли наши:
Как Фортуну за узду крепче ухватить?
Коли кость попала в пасть,
Коль попала в руки власть -
Мы сумеем эту власть, пардон, употребить!

0

38

А теперь, мессиры - вспоминаем классику!

Он был в краю святом,
На холмах Палестины.
Стальной его шелом
Иссекли сарацины.

Понес он в край святой
Цветущие ланиты;
Вернулся он домой
Плешивый и избитый.

Неверных он громил
Обеими руками —
Ни жен их не щадил,
Ни малых с стариками.

Встречаясь с ним подчас,
Смущалися красотки;
Он п.... их не раз,
Перебирая четки.

Вернулся он в свой дом
Без славы и без злата;
Глядит — детей содом,
Жена его брюхата.

Пришибло старика:
За что ж с врагами бился?
Он дрался там пока —
С женой другой...

Отредактировано M-lle d'Artagnan (2006-10-13 14:29:40)

0

39

Забавно...

О моей любви к монастырской жизни.

Когда же я, столичный житель,
Оставив город, смрад и пыль
Уйду в желанную обитель,
В лесной далекий монастырь?

Там не обидят для прикола,
Не пнут, не отберут права.
Там не лакают кока-колу, *
А слушают колокола.

Там каждый кустик мне приятель,
Там вдвое ширше окоем.
Там старый, мудрый настоятель
Настаивает на своем.

Братва окашивает склоны,
Поглядывая на девчат.
Монах-поклонник бьет поклоны
А те отчаянно кричат.

Пусть пахнет дЕньгами барыга,
Я – духом от духовных книг!
Веселый балагур-расстрига
Мне модный сделает постриг.

Коль чист душою в каждом миге –
Не страшен даже Страшный Суд.
На ужин пышные вериги
Мне на подносе принесут.

Запью их "Шепотом монаха" **
Иль "Монастырскою избой", ***
Сниму посконную рубаху,
Схожу в синклит - и на покой.

В мою трехкомнатную келью,
Где я лечу свои грехи,
Зайдет послушник с мудрой целью –
Послушать чтоб мои стихи

И вскоре убежит, рыдая...
А чтоб здоровье поддержать
Я епитимьи налагаю
И схиму буду принимать.

Я в старый скит зайду к скитальцам,
Где инок с Инночкой живет.
Там, может, разогнут мне пальцы,
ЗагнУтые который год.

В тиши бескрайних нив и гумен
Я стану проще, без прикрас.
Благословит меня игумен
В моем подъеме на Парнас ****

А чтоб мой гордый лик поэта
Потомкам дать как образец –
Иконописец есть на это
(А, может, иконописЕц?)

А в ночь, когда придет Натаха,
Ее прощая, все же я
Отправлю царственно к монаху –
Не совращала чтоб, змея!

А.С.Пукшин
С конкурса "Правдивого и веселого рассказа"
http://www.litkonkurs.ru/index.php?dr

0

40

А вот это не так забавно - но хорошо.
Ника Батхен

Песня Белой Совы (Гвиневра)
В.К.

Hад холмами в снежной пене я сквозь сон летела птицей.
Волны вьюги и деревья - будто волосы и руки.
Ветки вереска застыли, отмечая путь, которым
Зря невесту в белом платье вел к венцу король январский.

Слева замок из соломы - искру брось и запылает.
Слева тень плаща под вязом, там где мы его стелили.
Два крыла - король и рыцарь - до костей врастают в плечи,
Брось одно - сорвусь в полете, упаду на землю грудью.

Черно-белым лесом носит сон свирепый, сон тревожный,
Вижу братья спят, обнявшись - кто из них зовется Авель?
Губы в трещинках морозных доверяют ветру имя,
Hа двоих - единым духом крик совы, седые крылья.

Hет закона безмятежным, звездам золота земного,
Только птица помнит небо, за собой вины не зная.
Поутру соседи спросят - где твои играют дети?
Я любовь ношу под сердцем, что могу ответить людям...

0

41

Че-то вспомнилось....

В гаражике в больших е$$нях
Занимался исторический клуб,
Обычно в пятницу вечером.
Под названием "Свордсмены".

Падонок, рыцарь, викинг и русич,
И конечно же римлянин.
Руководитель был почти археологом -
Он два раза ездил на Хишки.

Еще был фехтовальщик Пиппин
Тот, что в тусовке звался Черный...
Любил заюзать саблю с кинжалом.
Мечтал о шлеме как у Фенрира.

А Фенриру нравился баклер
С умбоном, тянутым из тройки
А Свен хотел под баклер меч
Или пиллум как у Принципума.

Принципум был еще хоть ролевик,
Владел прилично акинаком -
Единственным железным в клубе
Не исключая алебарды

Он даже хотел сделать щит
Но со щитом ему что-то мешало -
Может быть, латные руки,
А может быть, эльфийский плащик

Ведь тот ему сшила Алора
С которой они по ночам колдовали...
Вот такая наша история
Вот такая вот блин реконструкция!

Отредактировано saps (2006-10-20 13:29:05)

0

42

Ржу нимагу!!!))))))))))))))))))

0

43

Очень старая датская песня. когда еще были в Саратове ливонцы, и еще не дышали на ладан покровцы...

Я живу на е..нях, мне почти неведом страх,
Но от этой страшной мысли происходит стук в зубах,
До датчан недалеко, я б добрался бы давно,
Если б не толпа покровцев - порубают ведь в говно!!!

Пр-в:
Очень странные дела, до чего жизнь довела,
Мне к датчанам не пройти - могут встретить на пути,
МОСКАЛЕВСКИЕ!!!!

Вижу лагерь я во снах, и потею на глазах,
Я б к нему давно пробрался, но боюсь быть в синяках,
Там меня покровцы ждут, они конечно не убьют,
Просто шнягу в узел свяжут, яйца на хрен оторвут!

Пр-в.

Я придумал как мне быть, как покровцев замочить -
Надо просто у ливонцев пару пушек утащить.
Этот план ваще ништяк, только есть большой косяк -
Ведь ливонцы тоже звери порубают только так!!!

Пр-в.

0

44

Забавная песенка.  :lol: Знаю я еще одну на тот же мотивчик, но только про орков :P

0

45

Вот, наткнулась на забавную вещь. Хоть и не рыцарственно, но смешно!

Утром,
когда
в затуманенной хмари
вставало красное колесо,
я шел
и думал
о Томми Санкаре,
который
правит в Буркина-Фасо,
о том, что прогресс
не бывает быстрым,
что даль эволюции -
не светла,
что мне по нраву
режим Менгисту
и не по нраву
аятолла.
Я шел
и думал
о добром Боге,
который
не может хотеть войны:
И вдруг я вижу:
стоит на дороге
коза.
И глаза у козы грозны.

Коза сочилась нечистым жиром.
Земля под ней издавала стон.
Она напомнила мне Шамира,
который
такой же гад, как Шарон.
И <мэ-э> прозвенело
сталью <шерманов>.
И каждый рог
был похож
на нож,
направленный
в спину
Югу
Ливана
мохнатой лапой
масонских лож.

И я осознал,
что все было вотще.
Мой мир - взорвался.
Вошел в грозу.
И мне уже не уйти.
И, в общем,
осталось
только
лечь под козу:
И все же
(не знаю уж,
в чем причина),
я понял,
робость преодолев:
коза - козою, но я - мужчина,
коза - козою,
но я-то - Лев.
И как уж решился,
я помню плохо
(и душу, и взор
застлала слеза),
но свой меморандум:
Пшла вон, дуреха! -
направил я прямо козе в глаза!

Коза сморгнула недобрым веком.
Была ей правда не по нутру.
Коза была явно
куплена чеком,
подписанным
бонзой из ЦРУ.
И
рвущим
пространство
тяжелым танком,
темным
кошмаром
копыт
звеня,
как на Гренаду
рэйнджеры янки,
коза обрушилась
на меня.

И это был враг, а не просто дура!
Я понял,
почувствовал, черт возьми,
что мне
уготованы
все Орадуры,
Катыни, и Лидице,
и Сонгми.
Я понял,
пока
раскаленной сталью
она вдоль лужи
мчалась ко мне,
что - ВСЕ:
в Москве
не быть фестивалю:
И может быть,
даже моей стране,
стране, что, как мама
меня растила,
где пьяных не станет
в ближайший год,
не быть,
если эта
темная сила
сейчас сумеет пройти вперед:
И ego,
мое
(вы поняли?!)
"эго"
кричало панически:
Пропусти!
Она не прервет своего разбега,
коль скоро
уйдешь ты
с ее пути!

И я оглянулся
на дальнюю рощу,
рванулся туда из последних сил:

встала
за мною
Красная площадь
со строгим рядом своих могил.
И воздух взревел бетховенской мессой:
меня возбуждая
на смертный бой,
все мировые силы прогресса
полезли в душу
дружной гурьбой!
Душ Сантуш,
который противник буров,
и Бишоп, покойный гренадский друг:
И сердце Виталика Бонивура
сказало мне резко:
"Лева, zuruk! "

И это
цурюк
меня убедило.
Ошиблись вражеские тузы!
Hа всякую силу
найдется сила,
коль скоро
аз
не боях
козы!

А пыль под козою
стлалась туманом:
Ко мне приближались
в кровавой мгле
все сомосисты,
и все душманы,
и все полпотовцы на Земле.
Hо прямо в лицо
окозевшей банде,
стремящей в грудь мне
рога-штыки,
я крикнул
от имени
миссис Ганди,
недавно павшей
от их руки,
от имени Че,
майора-легенды,
который вечно живет в заре,
от имени
доброго С. Альенде,
как Феникс, сгоревшего на костре!
От имени всех,
кто выл на допросах,
кто в джунглях хлебал
комариный звон!!
От имени тех,
кто убрал
Сомосу
на улице города
Асунсьон!!!

Пусть я паду!!!
Hо паду недаром!!
Планету спасать - не листать Руссо!
Меня заменит
Томми Санкара,
покинув свое Буркина-Фасо!
И
встанут
единым военным станом,
надежным заслоном
против войны
все
португальские капитаны,
все
кампучийские пацаны!
И вам, интервенты, прямо с порога
придется платить
кровавую дань:
Иди же сюда, рогатая погань!
Иди ко мне,
бородатая дрянь!

И мы сошлись на пыльной дороге.
Была у козы тяжела рука,
но я одолел!
И, в общем итоге,
собрался дать ей
под зад пинка:
Коза вырывалась.
Сулила деньги.
Коза кричала, что виноват
только
старый подонок Рейган
и слепо покорный ему сенат...
Вопила!
Hо я не проникся верой.
(Уж слишком в сердце кипела злость).
И аз
ей воздах
наивысшей мерой
за все,
что мне
испытать пришлось:
за
мутные волны
газетной брани,
за
баз ракетных
густую сеть,
за то,
что члены ТУДЕ в Иране
висели,
висят
и будут висеть:

Ее бородой
протерев проселок
и невзирая на хриплый вой,
я твердо отправил
козу
в поселок
своей
беспощадно
левой ногой.
И ныне я знаю,
что все в порядке:
в ночной ли тиши,
иль в разгаре дня -
каждый,
посмевший
мешать разрядке,
встретит похожее на меня:
И как бы он ни бесился в раже,
планета плюнет ему в глаза,
будь он генерал, президент
или даже
сам Сатана,
а не просто коза!

© Лев Вершинин

0

46

Смешная стиша из фиды:

Andrew BOGATYREV

Эй, весёлая пейзанка! Хочешь пылкую утеху?
Я - простой солдат и рыцарь - сброшу прочь свои доспехи,
Там - стог сена, лето, август, к маю же случится чудо,
Это трудно, но и в радость, я ж пока болтать не буду.
Ты невинна, но не слишком - видно жажда утомила.
Я - простой солдат и рыцарь - пообщаюсь с дамой милой.
Будь что будет, пусть у сэра будет где-нибудь потомство,
А не то в святом походе стану гостем на погосте.
Что ж, давай, пусть хрустнут кости от объятий, поцелуи
Мне дари бесплатно, кстати, еду завтра на войну я.
А здесь пахнет свежим сеном, женским телом - счастье, братцы...
А теперь - прощай, пейзанка! Hе могу я оставаться!!!

0

47

Пытаюсь еще раз...

В то время, как нефть на нуле, гниют семена,
Hалоги растут не по дням, страна умирает,
Вы склонны к согласию с кем-то, кто уверяет,
Что худшей бедой была бы все же война.

Hеправда! Война - это очень славная вещь!
Того же, кто вас заморочил иной программой,
Я видел! Он давеча шел по проспекту с дамой,
Ликом лоснясь, как вяленый лещ.

Помилуйте, нечто возможно с ним толковать?
Ведь он, чай, и формулы пороха знать не знает.
Гуляет с Мими своей - и пускай гуляет,
В кровать с ней, чай, норовит - и пускай в кровать, -

Hет, мало! Еще за мир, для чего невесть,
В том смысле шумит приватно или публично,
Что если зависело все от него бы лично,
Он бросил бы пить. И есть.

Отлично! Параноидально-радужный спектр!
Чуть повод, провозглашай, что солдат не мясо,
Что танки ходить не должны по земле ни часа!
Воскликнул  - и вышел проветриться на проспект!..

А воин меж тем атакует, не трепеща,
А танки должны не ходить по земле, но ездить...
Молчать бы лещу цивильному! Ибо есть ведь
Где-то потрава и на леща.

Однажды он, пролечив головную боль
Полгода, с курорта скучного возвратится
И к милой Мими с мимозами разлетится -
Ан поздно, она не Мими уж, а Ми-Бемоль!

Кто с нею? Да хоть соседнего дома консьерж,
Зовут, предположим, Серж, лейтенант запаса...
Hевкусно - однако рыба ты или мясо,
Голоден, сыт ли, а это - съешь!

И вот он, на все свои слезные ох и ах
Услышав в ответ негромкое "а пошел ты",
С позором плетется прочь, как мимоза желтый.
А воин ему навстречу на костылях:

Изранен, обезображен, судьба в клочки -
Hо это - трагедия тигра, а не койота!
Завидный удел! И зря пресловутый "кто-то"
Гневно вперяет в меня зрачки.

Hе стоит таращиться так, будто я - дебил,
Пресекший у вас на глазах девятнадцать жизней.
Мне просто иные лозунги ненавистней
Триады "прицелился, выстрелил и убил".

А гневному - добрый урок: нелепых знакомств
Hе делай, пока санитар отвернулся влево -
Пойди вон, раскинь пасьянс, обработай древо,
Ляпни пару мазков на холст.

...А я здесь так и останусь играть в слова,
Губами водя, подобно опять же рыбе,
В кургузой больничной робе с пятном на сгибе
Второго, еще не порожнего  рукава.

0

48

Итак, в честь воскрешения форума - вновь на арене сэр Редьярд! Вещь хоть не средневековая, но уж оченно назидательная:)

ТОМПЛИНСОН   
Перевод: А.Эппель

И стало так! - усоп Томплинсон в постели на Беркли-сквер,
И за волосы схватил его посланник надмирных сфер.
Схватил его за волосы Дух черт-те куда повлек, -
И Млечный Путь гудел по пути, как вздутый дождем поток.
И Млечный Путь отгудел вдали - умолкла звездная марь,
И вот у Врат очутились они, где сторожем Петр-ключарь.
"Предстань, предстань и нам, Томплинсон, четко и ясно ответь,
Какое добро успел совершить, пока не пришлось помереть;
Какое добро успел совершить в юдоли скорби и зла!"
И встала вмиг Томплинсона душа, что кость под дождем, бела.
"Оставлен мною друг на земле - наставник и духовник,
Сюда явись он, - сказал Томплинсон, - изложит все напрямик".
"Отметим: ближний тебя возлюбил, - но это мелкий пример!
Ведь ты же брат у Небесных Врат, а это не Беркли-сквер;
Хоть будет поднят с постели твой друг, хоть скажет он за тебя, -
У нас - не двое за одного, а каждый сам за себя".
Горе и долу зрел Томплинсон и не узрел не черта -
Нагие звезды глумились над ним, а в нем была пустота.
А ветер, дующий меж миров, взвизгнул, как нож в ребре,
И стал отчет давать Томплинсон в содеянном им добре:
"Про это - я читал, - он сказал, - это - слыхал стороной,
Про это думал, что думал другой о русской персоне одной".
Безгрешные души толклись позади, как голуби у летка,
А Петр-ключарь ключами бренчал, и злость брала старика.
" Думал ,читал слыхал, - он сказал, - это все про других!
Во имя бывшей плоти своей реки о путях своих!"
Вспять и встречь взглянул Томплинсон и не узрел ни черта;
Был мрак сплошной за его спиной, а впереди - Врата.
"Это я знал, это - считал, про это где-то слыхал,
Что кто-то читал, что кто-то писал про шведа, который пахал".
"Знал, считал, слыхал, - ну и ну! - сразу лезть во Врата!
К чему небесам внимать словесам - меж звезд и так теснота!
За добродетели духовника, ближнего или родни
Не обретет господних щедрот пленник земной суетни.
Отыди, отыди ко Князю Лжи, твой жребий не завершен!
И... да будет вера твоей Беркли-сквер с тобой там, Томплинсон!"
Волок его за волосы Дух, стремительно падая вниз,
И возле Пекла поверглись они, Созвездья Строптивости близ,
Где звезды красны от гордыни и зла, или белы от невзгод,
Или черным черны от греха, какой и пламя неймет.
И длят они путь свой или не длят - на них проклятье пустынь;
Их не одна не помянет душа - гори они или стынь.
А ветер, дующий меж миров, так выстудил душу его,
Что адских племен искал Томплинсон, как очага своего.
Но у решетки Адовых Врат, где гиблых душ не сочтешь,
Дьявол пресек Томплинсону прыть, мол не ломись - не пройдешь!
"Низко ж ты ценишь мой уголек, - сказал Поверженный Князь, -
Ежели в ад вознамерились влезть, меня о том не спросясь!
Я слишком с Адовой плотью в родстве, мной небрегать не резон,
Я с Богом скандалю из-за него со дня, как создан был он.
Садись, садись на изгарь и мне четко и ясно ответь,
Какое зло успел совершить, пока не пришлось помереть."
И Томплинсон поглядел горе и увидел в Адской Дыре
Чрево красновато красной звезды, казнимой в жутком пылу.
"В былые дни на земле, - он сказал, - меня обольстила одна,
И, если ты ее призовешь, на все ответит она."
"Учтем: не глуп по части прелюб, - но это мелкий пример!
Ведь ты же, брат, у адовых Врат, а это не Беркли-сквер;
Хоть свистнем с постели твою любовь - она не придет небось!
За грех, совершенный двоими вдвоем, каждый ответит поврозь!"
А ветер, дующий меж миров, как нож его потрошил,
И Томплинсон рассказывать стал о том, как в жизни грешил:
"Однажды! Я взял и смерть осмеял, дважды - любовный искус,
Трижды я Господа Бога хулил, чтоб знали, каков я не трус."
Дьявол печеную душу извлек, поплевал и оставил стыть:
"Пустая тщета на блаженного шута топливо переводить!
Ни в пошлых шутках не вижу цены, ни в глупом фиглярстве твоем,
И не зачем мне джентльменов будить, спящих у топки втроем!"
Участия Томплинсон не нашел, встречь воззрившись и вспять.
От Адовых Врат ползла пустота опять в него и опять.
"Я же слыхал, - сказал Томплинсон. - Про это ж была молва!
Я же в бельгийской книжке читал французского лорда слова!"
"Слыхал, читал, узнавал, - ну и ну! - мастер ты бредни молоть!
Сам ты гордыне своей угождал? Тешил греховную плоть?"
И Томплинсон решетку затряс, вопя: "Пусти меня в Ад!
С женою ближнего своего я был плотски был близковат!"
Дьявол слегка улыбнулся и сгреб угли на новый фасон:
"И это ты вычитал, а, Томплинсон?" - "И это!" - сказал Томплинсон.
Нечистый дунул на ногти, и вмиг отряд бесенят возник,
И он им сказал: "К нам тут нахал мужеска пола проник!
Просеять его меж звездных сит! Просеять малейший порок!
Адамов род к упадку идет, коль вверил такому порок!"
Эмпузина рать, не смея взирать в огонь из-за голизны
И плачась, что грех им не дал утех, по младости, мол не грешны! -
По углям помчалась за сирой душой, копаясь в ней без конца;
Так дети шарят в вороньем гнезде или в ларце отца.
И вот, ключки назад протащив, как дети, натешившись впрок,
Они доложили: "В нем нету Души, какою снабдил его Бог!
Мы выбили бред брошюр и газет, и книг, и вздорный сквозняк,
И уйму краденых душ, но его души не найдем никак!
Мы катали его, мы мотали его, мы пытали его огнем,
И, если как надо был сделан досмотр, душа не находится в нем!"
Нечистый голову свесил на грудь и басовито изрек:
"Я слишком с Адамовой плотью в родстве, чтоб этого гнать за порог.
Здесь адская пасть, и ниже не пасть, но если б таких я пускал,
Мне б рассмеялся за это в лицо кичливый мой персонал;
Мол стало не пекло у нас, а бордель, мол, я не хозяин, а мот!
Ну, стану ль своих джентльменов я злить, ежили гость - идиот?"
И дьявол на душу в клочках поглядел, ползущую в самый пыл,
И вспомнил о Милосердье святом, хоть фирмы честь не забыл.
"И уголь получишь ты от меня, и сковородку найдешь,
Коль душекрадцем ты выдумал стать", - и сказал Томплинсон: "А кто ж?"
Враг Человеческий сплюнул слегка - забот его в сердце несть:
"У всякой блохи поболе грехи, но что-то, видать в тебе есть!
И я бы тебя бы за это впустил, будь я хозяин один,
Но свой закон Гордыне сменен, и я ей не господин.
Мне лучше не лезть, где Мудрость и Честь, согласно проклятью сидят!
Тебя ж вдвоем замучат сейчас Блудница сия и Прелат.
Не дух ты, не гном. Ты, не книга, не зверь, вещал преисподней Князь, -
Я слишком с Адамовой плотью в родстве, шутить мне с тобою не след.
Ступай хоть какой заработай грешок! Ты - человек или нет!
Спеши! В катафалк вороных запрягли. Вот-вот они с места возьмут.
Ты - скверне открыт, пока не закрыт. Чего же ты мешкаешь тут?
Даны зеницы тебе и уста, изволь же их отверзать!
Неси мой глагол Человечьим Сынам, пока не усопнешь опять:
За грех, совершенный двоими вдвоем, поврозь подобьют итог!
И... Да поможет тебе, Томплинсон, твой книжный заемный бог!"

0

49

И еще Редьярд:

ПУШКАРИ   Перевод И. Грингольца

В зубах неразлучная трубка, с вершин ветерок сквозной,
Шагаю я в бурых крагах, мой бурый мул за спиной,
Со мной шестьдесят бомбардиров и - милым толстушкам  честь -
Тут гордость Британской Армии, все лучшее, что в ней есть, - тсс, тсс!

Ведь наша любовь - это пушки, и пушки верны в боях!
Бросайте свои погремушки, не то разнесут в пух и прах - бабах!
Тащите вождя и сдавайтесь, все вместе: и трус, и смельчак;
Не хватайся за меч, не пытайся утечь, нет от пушек спасенья никак!

Нас гонят туда, где дороги, но чаще - где нет дорог,
И лезешь, как муха по стенке, нащупав ногой бугорок.
Лушаев и нагу смяли, с афридиев сбили спесь
Мы, пушки, - две батареи, двум тыщам равные здесь, - тсс, тсс!

Ведь наша любовь - это пушки...

Не тянешь - будь благодарен: научим жить на земле!
Не встанешь - ну что же, парень, патрон для тебя - в стволе.
Так делай свою работу без спеху, не напоказ,
Полевые части-не  сахар? А ну, попотей у нас - тсс, тсс!

Ведь наша любовь - это пушки...

Над нами орлиный клекот, рокот реки, как гром,
Мы выдрались из чащобы - лишь скалы да снег кругом.
Бичом полосует ветер, и вниз по степям летит
Скрежет и скрип железа, тупой перестук копыт - тсс, тсс!

Ведь наша любовь - это пушки...

Колесо по Лезвию Неба, и Бездна у самых ног,
А путь, распахнутый в вечность, прямее, чем твой плевок,
От солнца и снега слепнешь, рубаха - выжми да брось,
Но намертво полрасчета в старуху нашу впряглось - тсс, тсс!

Ведь наша любовь - это пушки...

В зубах неразлучная трубка, с вершин ветерок сквозной,
Карабкаюсь в бурых крагах, мой бурый мул за спиной.
Где шли мы - мартышкам да козам и то не дознаться, кажись.
"Родимые, тпру-у! Снять цепи! Шрапнелью! К бою! Держиссь!..
                                                         Тсс, тсс!"

Ведь наша любовь - это пушки, и пушки верны в боях!
Не вздумайте лезть в заварушки, не то разнесут в пух и прах - бабах!
Тащите вождя и сдавайтесь, все вместе: и трус, и смельчак;
Хоть под землю засядь, там тебе и лежать - не спасешься от пушек
                                                            никак!

0

50

Интересно, почему здесь до этого этого не было, всадники вы мои? Не средневековье, конечно, зато про войну.....

Из Альфреда Теннисона (1809-92)

Атака легкой кавалерии

Долина в две мили — редут недалече...
Услышав: «По коням, вперед!»,
Долиною смерти, под шквалом картечи,
Отважные скачут шестьсот.
Преддверием ада гремит канонада,
Под жерла орудий подставлены груди —
Но мчатся и мчатся шестьсот.

Лишь сабельный лязг приказавшему вторил.
Приказа и бровью никто не оспорил.
Где честь, там отвага и долг.
Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен.
По первому знаку на пушки в атаку
Уходит неистовый полк.

Метет от редута свинцовой метелью,
Редеет бригада под русской шрапнелью,
Но первый рассеян оплот:
Казаки, солдаты, покинув куртины,
Бегут, обратив к неприятелю спины, —
Они, а не эти шестьсот!

Теперь уж и фланги огнем полыхают.
Чугунные чудища не отдыхают —
Из каждого хлещет жерла.
Никто не замешкался, не обернулся,
Никто из атаки живым не вернулся:
Смерть челюсти сыто свела.

Но вышли из левиафановой пасти
Шестьсот кавалеров возвышенной страсти —
Затем, чтоб остаться в веках.
Утихло сраженье, долина дымится,
Но слава героев вовек не затмится,
Вовек не рассеется в прах.

Отредактировано Непарнокопытный (2006-11-09 12:08:57)

0

51

Сэр Редьярд. Точно про Россию - не находите, мессиры?

ПЛОТИНЫ   Перевод Э. Горлина

Не любим  рыбную  ловлю мы, взмахнуть не умея веслом.
Все то, чему нас учили отцы, называем мы пустяком,
И в том, во что сердце верить велит, сомневаемся мы всегда.
Мы не верим в хлеб, который едим, нам радость работы чужда.

Смотрите, наши берега и вдаль, и вширь лежат.
Их осушили  наши отцы и плотин поставили ряд.
Они оттеснили море назад. То был непомерный труд.
Мы родились, чтоб жить под защитой плотин, но плотины нас не спасут.

А вдали прилив на плотины ползет, все пробуя пенным ртом.
У шлюзных  ворот обгрызая края, он стены обходит кругом,
Волны швыряет, и снова швыряет, жует морской песок...
Мы слишком от берега далеки, чтоб знать, как прилив жесток.

Мы приходим порой, заботой полны, у широких стен шагать.
Все это - плотины наших отцов, и в камне щелей не видать.
Не раз и не два налетали ветра, но мы не боимся ветров -
Мы ходим только смотреть на плотины, плотины наших отцов.

Над соленым болотом, где наши дома под ветром холодным дрожат,
Измученный, жалкий и тусклый блеск струит, умирая, закат.
Будто красный уголь мелькнул в золе, будто искра скользнула там...
Мы отданы морю и ночи во власть и пощады не будет нам!

У моста на болоте стоит загон, и стада беснуются в нем,
Оглушенные шумом бегущих ног, ослепленные фонарем.
Скорее срывайте замки с ворот, выпускайте на волю стада!
Низины тонут на наших глазах, отовсюду хлещет вода.

Поднимаются волны над верхом плотин, огромны в густеющей мгле.
И пена, летящая с губ морских, крутится по земле.
Морские кони копытом бьют, грозят белизной зубов,
Ломая кустарник, глотая песок, сметая труды отцов!

Хворост велите людям собрать, варить на кострах смолу.
Огонь, а не дым, будет нужен нам, коль рухнут плотины во мглу.
С колоколен велите людям  следить (как знать, что покажет заря?) -
Гремящий  колокол наверху и веревка в руках звонаря.

Теперь со стыдом в душе мы ждем среди бурлящей тьмы.
Вот это - плотины наших отцов, но о них не заботились мы.
Нам не раз и не два говорили о том, мы в ответ лишь махали рукой.
И погублены жизни наших детей, и нарушен отцов покой.

Мы ходим по краю разбитых плотин, а море шумит вдали.
Для нашего блага, для выгоды нашей их наши отцы возвели,
Но выгоды нет и спокойствия нет, беззаботность пройдет, как дым.
И самый  город, где жили мы, покажется нам чужим.

0

52

:dub
Стишок про патологоанатома. :max!

Приходи ко мне лечится
Сталевар и любви жрица,
Наркоман и постовой
Доктор Смерть всегда с тобой...

                   :diablo

0

53

Сэр Редьярд. по-моему, вполне "наше", если мысленно заменить Африку на Палестину:)))

ЮЖНАЯ АФРИКА   Перевод Е. Витковского

Что за женщина жила
   (Бог ее помилуй!) -
Не добра и не верна,
Жуткой прелести полна,
Но мужчин влекла она
   Сатанинской силой.

Да, мужчин влекла она
   Даже от Сент-Джаста,
Ибо Африкой была,
Южной Африкой была,
Нашей Африкой была,
   Африкой - и баста!

В реках девственных вода
   Напрочь пересохла,
От огня и от меча
Стала почва горяча,
И жирела саранча,
   И скотина дохла.

Много страсти сберегла
   Для энтузиаста,
Ибо Африкой была,
Южной Африкой была,
Нашей Африкой была,
   Африкой - и баста!

Хоть любовники ее
   Не бывали робки,
Уделяла за труды
Крохи краденой еды,
Да мочу взамен воды,
   Да кизяк для топки.

Забивала в глотки пыль,
   Чтоб смирнее стали,
Пронимала до кости
Лихорадками в пути,
И клялись они уйти
   Прочь, куда подале.

Отплывали, но опять,
   Как ослы, упрямы,
Под собой рубили сук,
Вновь держали путь на юг,
Возвращались под каблук
   Этой дикой дамы.

Все безумней лик ее
   Чтили год от года -
В упоенье, в забытьи
Отрекались от семьи,
Звали кладбища свои
   Алтарем народа.

Кровью куплена твоей,
   Слаще сна и крова,
Стала больше чем судьбой
И нежней жены любой -
Женщина перед тобой
   В полном смысле слова!

Встань! Подобная жена
   Встретится нечасто -
Южной Африке салют,
Нашей Африке салют,
Нашей собственной салют
   Африке - и баста!

0

54

Не знаю к чему, вспомнился детский стишок:)
Берн что-то то вспомнился, де еще медведы с преведами))))

Самуил Маршак
Урок вежливости

Год издания: 1968 г.
Издатель: Художественная литература
OCR: Кудрявцев Г.Г.

Медведя лет пяти-шести учили, как себя вести:
- В гостях, медведь, нельзя реветь,
Нельзя грубить и чваниться. Знакомым надо кланяться,
                           Снимать пред ними шляпу,
Не наступать на лапу, и не ловить зубами блох,
                           И не ходить на четырех.

Не надо чавкать и зевать, а кто зевает всласть,
Тот должен лапой прикрывать разинутую пасть.
Послушен будь, и вежлив будь,  и уступай прохожим путь,
                           А старых уважай
И бабушку-медведицу в туман и гололедицу
                           До дома провожай!

Так Мишку лет пяти-шести, учили, как себя вести...
Хоть с виду стал он вежливым, остался он медвежливым.
Он кланялся соседям - лисицам и медведям,
Знакомым место уступал, снимал пред ними шляпу,
А незнакомым наступал Всей пяткою на лапу.
Совал куда не надо нос,Топтал траву и мял овес.

Наваливался брюхом на публику в метро
И старикам, старухам грозил сломать ребро.
Медведя лет пяти-шести учили, как себя вести.
Но, видно, воспитатели напрасно время тратили!

Отредактировано Roland Hazard (2006-12-05 04:10:58)

0

55

И еще Киплинг:

ДЖЕНТЛЬМЕН В ДРАГУНАХ   Перевод  И. Грингольца

Вам, пропащим и презренным, вам, чужим в краю отцов,
   Вам, раскиданным по свету наугад,
Песню шлет британский джентльмен, образец из образцов
   И простой Ее Величества солдат.
Да, драгун на службе горькой, хоть езжал своей шестеркой,
   Но зря, дружок, он жизнь прожег свою,
Ведь распалась связь времен, лишь с мошной простился он,
   И - отставить разговорчики в строю!

      Агнец, заблудший неведомо где,
          Бе-е! Бе-е!
      Черный барашек в беде и нужде,
          Бе-е-е!
      Джентльмен, не ведающий святынь,
      Проклят во веки веков, аминь!
      Господи, грешника не покинь!
          Бе-е! Йе-е! Бе-е!

Сладко пахнуть конским потом, слушать байки забулдыг,
   Котелок с устатку выхлебать до дна,
Служанок толстых тискать на танцульках полковых
   И нахалу дать под дых за "шаркуна"!
То-то ходишь как петух, если в деле стоишь двух,
   Но куда завиднее звезда
Томми,  честного трудяги, кто тебе же драит краги
   И сэром называет иногда...

Если все, что есть на свете, - дом, куда не пишешь ты,
   И клятвы, о которых позабудь,
Во сне врываются к тебе сквозь храп, из темноты,-
   Так кто нас смеет кружкой попрекнуть?
А когда восток светлеет, и фонарь дежурный тлеет,
   И приятель спьяну дрыхнет, как сурок,
В простоте нагой и мертвой раскрывает весь позор твой
   До боли отбеленный потолок!

Мы покончили с Надеждой, мы погибли для Любви,
   Из сердца Совесть выжгли мы дотла,
Мы на муки променяли годы лучшие свои -
   Спаси нас бог, познавших столько зла!
Стыд паденья - наша плата за свершенное когда-то,
   А гордыня - в унижении навзрыд,
И судьба тебе, изгою, под чужой лежать звездою,
   И никто не скажет Им, где ты зарыт!

      Агнец, заблудший неведомо где,
         Бе-е! Бе-е!
      Черный барашек  в беде и нужде,
         Бе-е-е!

Джентльмен, не ведающий святынь,
Проклят во веки веков, аминь!
Господи, грешника не покинь!
    Бе-е! Йе-е! Бе-е!

0

56

А вот это, можно сказать, классика! Редьярдовская, естественно.

ПЫЛЬ   Перевод  А. Оношкович-Яцына

(Пехотные колонны)

День-ночь-день-ночь - мы идем по Африке,
День-ночь-день-ночь - все по той же Африке
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
          Отпуска нет на войне!

Восемь-шесть-двенадцать-пять - двадцать миль на этот раз,
Три-двенадцать-двадцать две - восемнадцать миль  вчера.
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
           Отпуска нет на войне!

Брось-брось-брось-брось - видеть то, что впереди.
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
Все-все-все-все - от нее сойдут с ума,
           И отпуска нет на войне!

Ты-ты-ты-ты - пробуй думать о другом,
Бог-мой-дай-сил - обезуметь не совсем!
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
          И  отпуска нет на войне!

Счет-счет-счет-счет - пулям в кушаке веди,
Чуть-сон-взял-верх - задние тебя сомнут.
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
           Отпуска нет на войне!

Для-нас-все-вздор - голод, жажда, длинный путь,
Но-нет-нет-нет - хуже, чем всегда одно, -
Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог,
           И отпуска нет на войне!

Днем-все-мы-тут - и не так уж тяжело,
Но-чуть-лег-мрак - снова только каблуки.
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
          Отпуска нет на войне!

Я-шел-сквозь-ад - шесть недель, и я клянусь,
Там-нет-ни-тьмы - ни жаровен, ни чертей,
Но-пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог,
           И отпуска нет на войне!

0

57

И еще шикарный Киплинг:

ДЕТИ МАРФЫ   Перевод Д.Закса

Дети Марии легко живут, к части они рождены благой.
А Детям Марфы достался труд и сердце, которому чужд покой.
И за то, что упреки Марфы грешны были пред Богом,
        пришедшим к ней.
Детям Марии служить должны Дети ее до скончанья дней.

Это на них во веки веков прокладка дорог в жару и в мороз.
Это на них ход рычагов; это на них вращенье колес.
Это на них всегда и везде погрузка, отправка вещей и душ,
Доставка по суше и по воде Детей Марии в любую глушь.

"Сдвинься",-горе они говорят. "Исчезни",-они говорят реке.
И через скалы пути торят, и скалы покорствуют их руке.
И холмы исчезают с лица земли, осушаются реки за пядью пядь.
Чтоб Дети Марии потом могли в дороге спокойно и сладко спать.

Смерть сквозь перчатки им леденит пальцы, сплетающие провода.
Алчно за ними она следит, подстерегает везде и всегда.
А они на заре покидают  жилье, и входят в страшное стойло к ней.
И дотемна укрощают ее, как, взяв на аркан, укрощают коней.

Отдыха знать им вовек нельзя, Веры для них недоступен Храм.
В недра земли их ведет стезя, свои алтари они строят там,
Чтобы сочилась из скважин вода, чтобы, в землю назад уйдя,
Снова поила она города, вместе с каждой каплей дождя.

Они не твердят, что Господь сулит разбудить их пред тем,
            как гайки слетят,
Они не бубнят, что Господь простит, брось они службу, когда хотят.
И на давно обжитых путях и там, где еще не ступал человек,
В труде и бденье - и только так  Дети Марфы проводят век.

Двигая камни, врубаясь в лес, чтоб сделать путь прямей и ровней,
Ты видишь кровь - это значит: здесь прошел один из ее Детей.
Он не принял мук ради Веры святой, не строил лестницу в небеса,
Он просто исполнил свей долг простой, в общее дело свой вклад внеся.

А Детям Марии чего желать? Они знают - ангелы их хранят.
Они знают - им дана Благодать, на них Милосердья направлен взгляд.
Они слышат Слово, сидят у ног и, зная, что Бог их благословил,
Свое бремя взвалили на Бога, а Бог - на Детей Марфы его взвалил.

0

58

И еще Редьярд:

МАРШЕМ К МОРЮ   Перевод И. Грингольца

К морю, к морю, к морю марш вперед!
Шесть годков трубили мы, другим теперь черед.
Оставим мертвых с миром - они не встанут в строй,
Когда причалит пароход везти живых домой!
        Плывем домой, плывем домой,
          Уже пришли суда,
        И вещмешок уложен впрок -
          Нас не вернешь сюда!
        Брось плакать, Мэри-Энн!
          Солдатчина - не век,
        И тебя наконец поведу под венец
          Я - вольный человек!

Вон "Малабар" у пирса, и "Джамнер" тоже там,
И все, кто на гражданку, ждут команды "По местам!"
Не то что на Хайбере ждать, когда подымут в бой,-
Все, кто на гражданку, ждут команды плыть домой.

Нас в мозглый Портсмут привезут, где холод и мокреть,
В одной хлопчатке на плечах костей не отогреть!
Так пусть не пуля - хворь пришьет, расчет у них прямой!
Да черт с ней, с лихоманкой, если мы плывем домой!

К морю, к морю, братцы, шире шаг!
Шлют на старую войну новых бедолаг.
Седьмую шкуру с вас сдерут за хлеб за дармовой!
Как там Лондон, молодцы? Нам нынче плыть домой!

К морю, к морю, дом недалеко,
Английские девчонки, английское пивко!
Полковник со своим полком и все, кто за кормой,
Будь милосерден к вам Господь! А мы - плывем домой!
        Плывем домой, плывем домой,
          Уже пришли суда,
        И вещмешок уложен впрок -
          Нас не вернешь сюда!
        Брось плакать, Мэри-Энн!
          Солдатчина - не век,
        И тебя наконец поведу под венец
          Я - вольный человек!


0

59


А не вспомнить ли, господа, для разнообразия, отечественную классику:)?

Упал крестоносец средь копий и дыма,
Упал, не увидев Иерусалима.

У сердца прижата стальная перчатка,
И на ухо шепчет ему лихорадка:

— Зароют, зароют в глубокую яму,
Забудешь, забудешь Прекрасную Даму,

Глаза голубые, жемчужные плечи...
И львиное сердце дрожит как овечье.

А шепот слышнее: — Ответь на вопросец:
Не ты ли о славе мечтал, крестоносец,

О подвиге бранном, о битве кровавой?
Так вот, умирай же, увенчанный славой!

0

60

И еще немножко классики. Автора, надеюсь, как и в предыдущем случае, представлять не надо:)))

Генералам двенадцатого года
Сергею

Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Чьи шпоры весело звенели
И голоса,

И чьи глаза, как бриллианты,
На сердце вырезали след, —
Очаровательные франты
Минувших лет!

Одним ожесточеньем воли
Вы брали сердце и скалу, —
Цари на каждом бранном поле
И на балу.

Вас охраняла длань Господня
И сердце матери. Вчера —
Малютки-мальчики, сегодня —
Офицера!

Вам все вершины были малы
И мягок — самый черствый хлеб,
О, молодые генералы
Своих судеб!

            _________

Ах, на гравюре полустертой,
В один великолепный миг,
Я встретила, Тучков-четвертый,
Ваш нежный лик,

И вашу хрупкую фигуру,
И золотые ордена…
И я, поцеловав гравюру,
Не знала сна…

О, как, мне кажется, могли вы
Рукою, полною перстней,
И кудри дев ласкать — и гривы
Своих коней.

В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век…
И ваши кудри, ваши бачки
Засыпал снег.

Три сотни побеждало — трое!
Лишь мертвый не вставал с земли.
Вы были дети и герои,
Вы всё могли.

Что так же трогательно-юно,
Как ваша бешеная рать?..
Вас златокудрая Фортуна
Вела, как мать.

Вы побеждали и любили
Любовь и сабли острие —
И весело переходили
В небытие.

0


Вы здесь » Форум Ордена Северного Храма » Ярмарка » Смешные стихи!Собственного и не своего сочинения!